Отрывок из интервью с расстановщицей, рекомендую:

45– Итак, каждый так или иначе травмирован, кто-то в момент рождения, кто-то в детстве… И «грабель», на которые мы так любим то и дело наступать, у человека может быть несколько, а он и не подозревает, что с этим можно и нужно работать. Что же – человечество фатально разобщено? Каждый – в своём коконе, и пока ты со своей травмой не разберёшься, тебе нет смысла даже соваться в семейные отношения?
– Наоборот! Те наши энергии, до которых сложнее всего добраться, которые мы никак не могли бы добыть из самих себя для себя – они-то к нам и приходят в отношениях. Отношения даны человеку для того, чтобы он познал всю полноту невозможности, беспомощности, безвыходности.

– Как это?
– Когда мы имеем дело с другим субъектом, мы ничего-не-можем-с этим сделать!!! Ну, кроме как убить, если партнёр делает что-то такое, чего ты не выносишь. Но кроме этого – мы ничего не можем с этим сделать! Потому что у партнёра есть своя собственная воля, свои собственные желания… И хитрить можно лишь до какого-то определённого предела, и манипулировать, и соблазнять… Есть целый арсенал взаимодействий с другим субъектом, но весь этот арсенал работает только до определённого предела. А за ним наступает невозможность действовать – Невозможность с большой буквы.

– То есть, отношения – это школа смирения?
– Не обязательно смирения. Это может быть школа гнева, который жил, долго скрываемый у нас внутри, и отношения стали тем инструментом, который позволил нам его добыть из глубин и признать, и с ним разобраться. Он так глубоко в нас сидит, что мы сами туда не дойдём, и книги нам не помогут, и случайные прохожие на улице, и даже сновидения. И наш последний шанс это для себя добыть – только через партнёра. Партнёр нам даёт последний и самый суровый шанс добыть трудное из себя. Кто-то из больших людей сказал: «Подвиг монашества намного легче подвига брака».

– Как Вы объясните, почему?
– Потому что, вступая в отношения, мы открываем для себя вот этот канал получения «телеграмм» о себе самом – самых непростых. А отказываясь от отношений, мы этот канал перекрываем – и тогда жизнь сразу становится намного легче.

– Что такое доверие в отношениях, и нужно ли оно вообще, если эффективнее разбираться в одиночку внутри себя со всем своим накопленным?
– А мы туда ни за что не полезем, если партнёр нас не заставит! Мы инертны и меняемся лишь тогда, когда другого брода нет, когда нам партнёр тем или иным доступным ему способом подаёт сигнал, что придётся погружаться, мину осторожненько поднимать, осторожненько её развинчивать и смотреть на то, что у неё внутри.

Или попробую нарисовать другой образ.
Партнёр лишь обращает нас к нашим невозможностям, к нашим границам. Вот мы живём, и нам кажется, что с нами всё в порядке. И только сторонний человек может увидеть запертые двери этих кладовок-подвалов и поможет нам потрогать дверцу сначала: «Вот, смотри, видишь? Тут у тебя дверь, на ней замок висит – видишь?», – а без него мы видим там только голые стены. Без него мы самостоятельно исследуем себя, познаём духовные практики, но доходим до своих собственных границ – и дальше для нас существуют только стены. А партнёр подходит и говорит: «Тут дверь. На ней висит замок, смотри. А что ты там прячешь?» Ты говоришь: «Как? Тут стена! Тут нет ничего, я уже все свои границы исследовал!» А партнёр её царапает и говорит: «Да нет же, пора отправляться за границы». Всё то, что мы можем освоить сами по себе – через мир, сновидения, сказки, фантазии, иллюзии, духовные практики или даже наркотики, в конце концов (некоторые и через это идут) – вот у всего этого есть границы. И партнёр приводит нас к нашим границам – к ним мы можем прийти, только глядя на себя в отношениях. Партнёр – это инструмент трансцендирования наших собственных границ.

– А если женщина не доверяет мужу? Не может быть за-мужем?
– Это внутренний страх. И в этом надо разобраться, надо вытащить этот страх из кладовки и понять, откуда он взялся. Когда ты больше в контакте с собой, когда ты не кукла, которую дёргают за нитки пальцы собственных страхов, когда ты разобралась со своими кладовками, тогда можно сказать, что ты немного приблизилась к умению доверять – как миру, так и себе, и тем, кто тебя окружает.

Доверие миру – оно не связано с партнёром, это – личная история каждого… Когда мы научились доверять миру, мы уже чуть больше умеем доверять другим людям. Но тут же ещё, знаешь, есть вопрос доверия самому себе.

– А зачем вообще человеку доверие? Можно прожить без него?
– Можно. Но в одиночестве. Во всяком же контакте какой-то минимум доверия присутствует. Если мы совсем не доверяем, мы вообще не пойдём на контакт.

– Говорят: «Ты такой доверчивый!», когда излишняя, в глазах окружающих, способность доверять людям оборачивается тем, что человек попадает в неприятности. Таких людей вечно обманывают, им не везёт в бизнесе, их «кидают» партнёры и так далее. И здесь доверие – с другим знаком?
– Мне в этом слышится инфантильность, а не умение доверять. Просветлённое доверие святого, который позволяет дурно настроенному человеку совершить свой дурной поступок – это другое совсем. А тут налицо поиск таких мамы и папы, у коленок которых можно усесться и довериться им, а самому ни о чём не думать и не отвечать за собственные риски. Но это тоже не про доверие.

– Действительно ли всё так фатально, как Вы видите?
– Знаете, я в целом-то вполне позитивно смотрю на мир. Просто трезвость – она плодотворнее эйфории. Нужно отдавать себе отчёт в том, что у каждого живущего – огромное количество работы. И партнёры нам в этом – самые главные помощники.

(с) Ана Глинская
(с) Екатерина Осоченко

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники