Сказки, которые мы продолжаем жить
Я очень люблю на группах или в индивидуальной работе (особенно в начале) спросить: какая сказка в детстве была вашей любимой? Потому что сказки — это про неосознаваемые сценарии, в которых мы живём.
Эту идею ещё в 70-х хорошо развернул Эрик Берн, опираясь на работы Альфреда Адлера. Если перевести с психологического на человеческий язык, то всё довольно просто: у каждого из нас есть неосознанный жизненный план, внутренняя «книга ролей», которую мы начали писать в детстве, а потом просто стали по ней жить, не особенно задаваясь вопросом — а точно ли это мой выбор. И вот здесь сказки оказываются точным навигатором. Потому что та история, которая вас задевает, цепляет, в которую вы эмоционально проваливаетесь — она почти всегда про что-то очень личное. Не про волка и не про принцессу. Про вас.
Я, например, много раз видела, как одна и та же сказка раскрывается у разных людей абсолютно по-разному. Возьмём «Волк и семеро козлят». В классических разборах, например у Бригитте Гросс, часто поднимается тема «исключённого отца». Когда отец либо физически отсутствует, либо обесценен, либо как будто есть, но не включён в систему. И тогда у ребёнка формируется очень странная картина мира: вроде бы есть опора, но её как будто нет. И дальше это выливается в отношения, где либо нет доверия, либо есть постоянное ожидание опасности, либо спутанность ролей.
Но хорошая новость в том, что любая сказка — это не диагноз. Это проекция. Один человек увидит в этой истории страх быть обманутым. Другой — вину за «открытую дверь». Третий — одиночество, когда «взрослый ушёл, а ты остался справляться сам». И все трое будут правы. Но если немного замедлиться и внимательно посмотреть, становится видно, что мы не просто когда-то любили эту сказку. Мы её… продолжаем жить. Та же логика, те же роли, те же чувства, только декорации сменились. Вместо леса — социум. Вместо волка — партнёр или начальник. Вместо козлят — наша уязвимая часть, которая по-прежнему открывает дверь не тем.
И если вы меня спросите: а это вообще можно переписать?, я отвечу: Можно. Но не через «собраться» и «стать другим человеком». А через осознавание и маленькие сдвиги. Например:
- если вы вдруг замечаете, что снова играете знакомую роль (спасателя, жертвы, контролёра) — не ругайте себя, а хотя бы зафиксируйте это. Уже половина работы сделана.
- попробуйте задать себе вопрос: а какой у этой истории мог бы быть другой конец? не идеальный, а просто чуть более живой.
- отслеживайте, где вы автоматически действуете «как всегда», и экспериментируйте хотя бы на 10% иначе
- и самое сложное — разрешите себе не быть «правильным персонажем» из своей же сказки
Иногда этого достаточно, чтобы сценарий начал трещать.
Вот, кстати, типичные сценарии: «Золушка» часто про заслуживание любви через терпение и труд, «Красная Шапочка» — про наивность и игнорирование интуиции, «Спящая красавица» — про замороженную жизнь в ожидании, что кто-то придёт и «разбудит». И каждый раз вопрос не в сказке, а в том, почему именно она у вас отзывается.
А какая ваша любимая сказка?..
